Джон Гальяно: великий революционер и несчастная жертва модной индустрии

Восьмого сентября исправительный суд Парижа огласит приговор знаменитому модельеру Джону Гальяно. Однако, не дожидаясь решения суда, модный дом Dior, в котором Гальяно работал креативным директором, уже уволил модельера, и, как говорят, даже нашел ему замену.

Напомним, что в феврале этого года Гальяно устроил перебранку с еврейской парой в парижском кафе La Perle. Пострадавшие Филипп Виржити и Жеральдин Блох утверждают, что модельер осыпал их нецензурной бранью, в которой слово «еврейский» прозвучало не менее тридцати раз. Вслед за этим в Интернете появился видеоролик, в котором пьяный дизайнер признавался в своей симпатии к Гитлеру. После этого разразился скандал, который повлек за собой потерю именитых клиентов модного дома Dior, в частности актрису еврейских кровей Натали Портман.

Мнения «коллег по цеху» разделились. Одни строго осуждали модельера, другие недоумевали, «какая муха укусила Джона». Дело в том, что по своим жизненным обстоятельствам Гальяно, наоборот, должен был бороться с расовыми национальными предрассудками и дискриминацией.

Хуан Карлос (таково настоящее имя кутюрье) родился 28 ноября 1960 года в Гибралтаре в интернациональной семье. Его отец был англичанином итальянского происхождения, а мать испанкой. До того как родители переехали в Лондон, Джон успел запомнить краски Испании, запахи ее рыбацких причалов, пестрые ковры и апельсины, грудой лежащие на прилавках. После буйства красок солнечной Испании туманный Альбион предстал промозглой каменной тюрьмой. Яркими островками цвета в городе бесконечных дождей были красные телефонные будки, которые Джон бережно переносил в свой альбом.

Джон Гальяно

Джон полюбил рисовать, а еще разглядывать иллюстрации в модных журналах, которые его мать покупала на последние деньги. Впоследствии Гальяно скажет: «Моя любовь к моделированию одежды пришла через модные иллюстрации. Именно там я отрыл для себя дизайн и влюбился в него». Мать будущего кутюрье была одержима идеей привить детям чувство прекрасного. Учила сына и дочерей Розмари и Имакулу танцевать фламенко на кухонном столе или наряжала их в парадные одежды, даже если надо было всего лишь дойти до булочной. Неудивительно, что соседи – а это был отнюдь не фешенебельный район, а рабочая окраина Лондона – считали Гальяно весьма странной семейкой.

Отец, серьезный и строгий человек, всю жизнь проработавший в промзоне водопроводчиком, не одобрял «немужских» увлечений Джона. Как не мог и смириться с тем, что единственного сына – продолжателя рода и фамилии – гораздо больше интересуют парни, чем девушки. Однажды журналисты спросили Гальяно, каково жилось гею в суровом ра­бочем квартале Лондона, и тот ответил: «В школе меня, мягко скажем, не понимали. Но зла я не держу. Наверное, именно это научило меня уходить в собственный ска­зочный мир». Только в школе искусств Сентрал Сант Мартинс, которая славилась демократичными нравами, Джон мог вздохнуть спокойно.

Джон Гальяно

Творческий гений всегда отличает особый взгляд на мир и умение мыслить нестандартно. Дебютная коллекция Гальяно была создана по мотивам… Французской революции! Когда наставник юного таланта Колин МакДауэлл недоуменно спросил, с чем связан такой странный выбор темы, Джон ответил: «Французская революция создала всю современную Европу. Она убила прошлое». Наверное, тогда он и сам ощущал себя бунтарем, Бонапартом. Коллекцию в стиле уни-секс, которую можно было носить шиворот-навыворот и вверх тормашками, полностью скупил трендовый бутик Browns. Так началась легенда Джона Гальяно.

До тридцати пяти лет прославленный модельер жил в нищете. Его называли «вундеркиндом английской моды», но коллекции раскупались плохо. И все потому, что были «страшно далеки от жизни». Друзья уговаривали Джона «приземлить» полет его таланта и больше думать о материальной стороне. Но он предпочитал перебиваться с хлеба на воду, чем поступиться идеей.

В Париж, Мекку моды, Гальяно отправился без гроша в кармане. Один приятель сдал ему угол в своей квартире, другой выделил место в помещении фабрики для пошива коллекций. И вот, удача на стороне упрямых! Счастье, постучавшееся в двери Гальяно, предстало в лице Анны Винтур, редактора американского Vogue, которая оценила талант и занялась раскруткой английского гения. 

Анны Винтур

В Париже Гальяно прозвали «анфан террибль». Светское общество шокировали его эксцентричные выходки. Однажды он окатил своих манекенщиц водой прямо перед выходом на подиум. В другой раз заставил помощника поливать красным вином роскошный кремовый атлас – чтобы добиться нужного оттенка: «восхитительного розового». Не меньше возмущала его страсть давать своим коллекциям немыслимые названия: «Дикие забавы», «Забывая девственность»…  Сам он легко мог нарядиться в пижамные брюки и куртку мусорщика. Завсегдатаи злачных заведений принимали молодого модельера за своего. Он же считал, что здесь можно почерпнуть неплохие идеи для воплощения их в коллекциях.

John Galliano

И вот такой эксцентричный хулиган подиума стал директором модного дома Dior, известного своими традициями! Руководители делали ставку на то, что Джон с его креативным взглядом сможет вдохнуть в модный дом новую жизнь. И ведь получилось! Когда Гальяно пришел в Dior, у дома было всего 10 магазинов, сейчас их 220 по всему миру, а доходы выросли с $200 миллионов до $765. Его показы – это театрализованные шоу, которые публика смотрит с не меньшим интересом, чем собственно сами коллекции. Откуда он берет идеи? Помогает история (мэтр фантазирует на исторические темы) и география. Раз в полгода, в апреле и ноябре, Гальяно устраивает исследовательские командировки – в Европу, Америку и Азию, которые обычно длятся по три недели. «Когда я только пришел в Dior, никто не понимал, для чего нужны эти путешествия. Мне приходилось объяснять, насколько это важно. Я не выключатель, который вы можете нажать – и сразу же появятся наброски». И эти мультиэтнические шоу – очередное доказательство того, что человек таких широких взглядов просто не может быть расистом.

Гальяно был свидетелем «низвержения столпов» – ведь когда-то сам сменил графа Юбера Живанши, возглавив его модный дом. Аристократ, чей дом моды существовал с 1952 года, всегда ассоциировался с подлинным французским шиком и элегантностью. Но новый владелец Givenchy Бернар Арно заявил, что идеи Живанши – полный анахронизм и сообщил, что уже подыскал ему замену – молодого английского дизайнера Джона Гальяно. О своей отставке граф Юбер узнал из утренних газет – по сути, его выставили из собственного модного дома...

Hubert de Givenchy

История Живанши – яркий пример жестокости мира моды: чуть зазеваешься, и тебя съедят более молодые и амбициозные. И Гальяно очень старался на протяжении пятнадцати лет держать планку высоко. Но ведь человеческие резервы не безграничны. Возможно, мэтр просто устал.

В интервью Гальяно рассказывал, что при нем постоянно находится личный врач. «У нас есть таблица моего физического состояния с января по декабрь, и каждый месяц имеет свой оттенок серого. Если наступает стрессовый период, серый становится черным», – рассказывает Джон. Похоже, в последнее время справляться со стрессами без дополнительных стимуляторов становилось все сложнее. В ходе судебных слушаний Гальяно честно признался в наркотической и алкогольной зависимости. Рассказал, что пристрастился к спиртному, барбитуратам и снотворному с 2007 года. «После каждого творческого подъема я испытывал эмоциональную катастрофу, и только алкоголь помогал мне справляться с этим». Он принес свои глубочайшие извинения потерпевшим...

Увы, этот случай не уникален в мире моды. Марк Джейкобс лежал в психиатрической лечебнице. Келвин Кляйн злоупотреблял психотропными препаратами. Александр Маккуин страдал от депрессии и покончил жизнь самоубийством. «Давление со стороны фаст-фэшна и Интернета, требующих создавать всё новые и новые вещи, сумело подавить не одно известное имя», – считает Сюзи Менкес, директор моды International Herald Tribune. 

«Мы живем в жестоком мире, где мода может использовать талантливых людей до тех пор, пока они нужны ей, и может уволить их в один момент из-за одного несчастного случая», – вторит Оливье Зам, главный редактор Purple Fashion.

Любая ситуация может быть кому-то выгодна. И пресловутый видеоролик, запечатлевший Гальяно в невменяемом состоянии в кафе La Perle, был вовремя снят, смонтирован и выложен в сеть. На следующий же день модельер потерял работу.

Кроме того, что Гальяно отныне не является креативным директором Dior, у бренда John Galliano уже появился новый руководитель – именную марку опального модельера возглавил Билл Гейттен, который последние двадцать лет был помощником Джона.

«В каком личном аду живет Гальяно, мы никогда не узнаем, – говорит Хилари Александр, директор моды The Daily Telegraph. – Ясно одно: он нуждается в помощи. Я ни на минуту не оправдываю его поведение. Но прямо сейчас ему нужна помощь и любовь той индустрии, которой он отдал свою жизнь».